Воскресенье, 25 августа 2019   Подписка на обновления
Воскресенье, 25 августа 2019   Подписка на обновления
Популярно
11:23, 28 июня 2019

Почему военная медицина России не была готова к Первой мировой войне


 

От ранения до выздоровления

Проследим путь раненого русского солдата на фронтах Первой мировой войны. Первую помощь на фронте бойцам оказывали санитары и фельдшеры, чаще всего это было наложение повязок. Далее раненый следовал на передовой перевязочный пункт, где исправлялись недочеты в наложении повязок и шин, а также решался вопрос о дальнейшей эвакуации. Далее раненый должен был прибыть на главный перевязочный пункт (госпиталь), роль которого мог также исполнять дивизионный госпиталь или лазарет общественных организаций, расположенные на удалении, недоступном для ружейного и артиллерийского огня.

Почему военная медицина России не была готова к Первой мировой войне

 

Здесь стоит сделать небольшое отступление, касающееся медицинского транспорта в императорской армии. В подавляющем большинстве медицинских частей эвакуация раненых на первых этапах проводилась с использованием устаревших конных повозок, либо вообще пешком. Депутат Государственной Думы врач А. И. Шингарев на заседании законодательного собрания в 1915 году говорил по этому поводу:

«…к моменту войны лишь очень незначительное количество войсковых частей было снабжено и оборудовано нового типа двуколками (образца 1912 г.), большинство же транспортов оказалось снабженными колымагами по образцу 1877 г. …Эти транспорты во многих случаях оказались брошенными, и фактически некоторые части остались без всяких транспортных средств».

К февралю 1917 году ситуация немного исправилась — на фронтах было 257 колесных конных и 20 горных вьючных транспортов. В случае нехватки «колес» (а это было нередко), в ход шли пароконных носилки и волокуши. 

Почему военная медицина России не была готова к Первой мировой войне

Почему военная медицина России не была готова к Первой мировой войне

Почему военная медицина России не была готова к Первой мировой войне

А как же автомобили? Ведь к началу войны прошло почти тридцать лет с появления самодвижущегося бензинового транспорта. В русской армии к 1914 году было… целых две санитарные машины! Стоит указать при этом слова известного врача П. И. Тимофеевского, которые датируются предвоенным 1913 годом:

«В настоящее время не может быть никакого сомнения, что в следующую кампанию автомобилям будет суждено играть очень большую роль как важному транспортному средству вообще и средству для эвакуации раненых в частности…»

Уже в декабре 1914 года за границей закупаются 2173 санитарные машины, из которых в течение войны формируется без малого сотня мобильных санитарных отрядов. Собственную неготовность промышленности к войне Российской империи пришлось частично нивелировать закупками у союзников.

Скорбная эвакуация

Но вернемся к лечению и эвакуации раненых. Вся работа военных медиков в начале Первой мировой войны строилась по принципам, заложенным и апробированным еще в Русско-японскую войну. Суть их была в скорейшей эвакуации пострадавших вглубь страны, где уже в тишине и с достаточным медицинским оснащением проводится оперативное вмешательство и лечение. Большая часть раненых подлежала перемещению в госпитали Москвы и Петербурга, так как в других регионах страны лечебных учреждений не хватало. Действующую армию следовало как можно скорее освободить от раненых и больных, чтобы не ограничивать мобильность войск. Кроме этого, военное руководство всеми силами старалось избежать массового скопления раненых и больных солдат в тылу армий – справедливо опасались эпидемий. Однако когда хлынул широкий поток раненых, которых косили пулеметы, огнеметы, разрывные пули, осколочные снаряды, газы и шрапнель, оказалось, что эвакуационная система сбоит. Осенью 1914 года в Российском отделении Красного Креста описывалась

«необычная прежде всего длительность боя, ведущегося непрерывно, в то время как в прежние войны, в том числе и в русско-японскую, бои велись лишь периодами, а остальное время было посвящено маневрированию, укреплению позиций и т. д. Необычайная сила огня, когда, например, после удачного шрапнельного залпа из 250 человек остается не получившими ранения всего 7 человек».

В итоге раненые были вынуждены ждать перемещения на головных станциях погрузки в тыловые госпитали сутками, получив при этом только первичную помощь в перевязочных пунктах. Здесь больные терпели ужасные муки из-за нехватки помещений, персонала, а также питания. Хирурги не брались оперировать даже при проникающих ранениях в живот — это не предписывала инструкция, да и квалификация врачей была недостаточна. Фактически вся работа медиков на первых этапах заключалась только в десмургии. Огнестрельные ранения лечились даже в госпиталях преимущественно консервативно, что приводило к массовому развитию раневых инфекций. Когда на головные эвакуационные пункты прибывали военно-санитарные поезда, которых хронически не хватало (259 эшелонов на всю Россию), несчастных раненых, нередко с развившимися осложнениями, без сортировки укладывали в вагоны и отправляли в тыловые эвакуационные пункты. При этом нередко образовывались пробки из нескольких санитарных составов, что также удлиняло путь раненых к долгожданному лечению. О том, что творилось на тыловых эвакуационных пунктах, сообщал в докладе на заседании бюджетной комиссии Госдумы от 10 декабря 1915 года упоминаемый ранее А. И. Шингарев:

«Развозка раненых была неправильна, поезда шли, например, не по заранее намеченным направлениям, их не встречали питательные пункты и на местах остановок не приспособлено было кормление. Первое время приходили в ужас от этой картины. В Москву приходили поезда с некормлеными несколько суток людьми, с неперевязанными ранами, а если перевязывали однажды, в течение нескольких дней не перевязывали вновь. Иногда даже с таким количеством мух и червей, что трудно даже медицинскому персоналу выносить такие ужасы, которые обнаруживались при осмотре раненых».

Почему военная медицина России не была готова к Первой мировой войне

По самым скромным подсчетам порядка 60-80% всех эвакуируемых вглубь страны раненых и больных не подлежали такой длительной перевозке. Этот контингент должен было получать медицинскую помощь на ранних стадиях эвакуации, а такие бесполезные переброски огромного количества людей осложняли состояние здоровья. Мало того, перевозки раненых вглубь страны часто организовывались вообще гужевым транспортом, либо в неприспособленных для этого железнодорожных вагонах. Раненые и больные солдаты и офицеры могли ехать в вагонах, не очищенных от конского навоза, без соломы и освещения… О прибывших на тыловые эвакопункты говорил хирург Н. Н. Теребинский:

«Значительное большинство прибывало в виде, часто заставлявшем удивляться крепости и живучести человеческого организма»

.

И только в таких пунктах организовывали госпитали на 3000-4000 коек с полноценным питанием, сортировкой и лечением. Больных, которых лечить следовало не более 3 недель, оставляли, а остальные на полевых военно-санитарных поездах направлялись вглубь страны. На промежуточных станциях во избежание эпидемий отделяли инфекционных больных, которых сначала устраивали в изоляторы, а затем оправляли на лечение в «заразные городки». Тяжелобольные и хронически больные перевозились далее в окружные эвакопункты и различные больницы общественных организаций и частных лиц. Это, кстати, было определенным минусом военной медицины того времени – большое разнообразие организаций, курирующих госпитали, резко осложняло централизованное управление. Так, в октябре 1914 года русской церковью был организован киевский лазарет, в который до декабря не поступило ни одного больного. Фронтовые медики просто не знали о его существовании. При этом была острая нехватка госпиталей, по крайней мере, в начальный период войны. Так, в начале сентября 1914 года начальник снабжения армии Юго-Западного фронта телеграфирует в Ставку:

«…согласно мобилизационному расписанию, в тыловой район Юго-Западного фронта должны были прибыть 100 госпиталей, из них подвижных — 26, запасных — 74. В действительности в указанный район прибыло всего 54 госпиталя, не дослано 46 госпиталей. Нужда в госпиталях огромная, недостаток их отражается крайне вредно на деле. Телеграфировал главному военно-санитарному инспектору просьбу безотлагательно направить недостающие госпитали».

При хронической нехватке коек в госпиталях и необходимых медикаментов в русской армии сложился неприятный «двойной стандарт» — в первую очередь оказывали помощь офицерам, а солдатам – по возможности.

Почему военная медицина России не была готова к Первой мировой войне

Неоднозначные потери

Такая тяжелая ситуация в организации военной медицины в русской армии, помимо концепции немедленной эвакуации раненых в глубокий тыл, была во многом обусловлена некомпетентностью начальника санитарной и эвакуационной части принца А. П. Ольденбургского. Он не отличался ни выдающимися организаторскими способностями, ни тем более медицинским образованием. Фактически он ничего не сделал для реформирования работы военных медиков на фронте. Кроме того, что армия к началу войны была обеспечена медикаментами и медико-санитарным имуществом всего на четыре месяца, у врачей на фронте так и не был налажен четкий подсчет потерь. В одном источнике под авторством Л. И. Сазонова упоминается о 9 366 500 чел., из которых 3 730 300 – это раненые, 65 158 – «газоотравленные», а 5 571 100 – больные, в том числе 264 197 инфекционные. В другом источнике («Россия и СССР в войнах XX века») санитарные потери уже значительно ниже – 5 148 200 человек (2 844 5000 – раненые, остальные – больные). Доктор исторических наук, президент Санкт-Петербургского военно-исторического общества А. В. Аранович вообще приводит данные о санитарных потерях русской армии в 12-13 миллионов человек, а это означает, что на 1 000 000 воюющих на фронте России теряла около 800 000 человек каждый год. Во многом такой разброс цифр был обусловлен неразберихой в управлении эвакуацией и лечением раненых – было слишком много ответственных за это ведомство. Главное санитарное управление занималось снабжением медтехникой и препаратами. Главное интендантское управление снабжало армию санитарно-хозяйственным имуществом. Эвакуацию организовывало и контролировало Главное управление Генштаба, а лечением занимались Красный Крест, санитарный службы фронтов и армий, а также Всероссийские земский и городской союзы.

Почему военная медицина России не была готова к Первой мировой войне

Широкое привлечение общественных организаций к лечению раненых бойцов говорило о неспособности государства организовать полноценное медицинское обеспечение в ходе крупномасштабного военного конфликта. Только к лету 1917 годы были сделаны шаги по объединению командования медико-санитарной работы на фронте под единым командованием. Приказом №417 Временного правительства создали Временный главный Военно-санитарный совет и Центральный санитарный совет фронтов. Конечно, такие запоздалые меры не могли привести к ощутимому результату и окончание войны военная медицина встретила с удручающими итогами. В среднем из 100 раненых в военную часть возвращались только от 43 до 46 бойцов, умирали в лазаретах 10-12 человек, остальные становились негодными в военной службе инвалидами. Для сравнения: в германской армии в строй возвращались 76% раненых, а во Франции — до 82%. Стоит ли говорить, что большие потери русской армии на фронтах Первой мировой войны во многом стали следствием неготовности медицинской службы и в итоге серьезно подорвали авторитет государства в глазах населения?

Почему военная медицина России не была готова к Первой мировой войне

Справедливости ради надо отметить, что и в европейских державах также превалировала идея о эвакуации раненых глубоко в тыл «во что бы то ни стало» и «любой ценой». Но в Европе для этого была соответствующим образом подготовлена дорожная сеть и было обилие транспорта, да и перевозить раненых приходилось на гораздо меньшие расстояния. Самое неприятное в этой ситуации то, что, если бы военно-медицинское руководство русской армии отказалось от ущербной концепции эвакуации «любой ценой» во время войны, ничего хорошего из этого бы не вышло. На фронтах не хватало опытных врачей, отсутствовало сложное медицинское оборудование (к примеру, рентгеновские аппараты) и, конечно, недоставало медикаментов.

По материалам:
Аранович А. В. Система устройства военно-врачебных заведений и обеспечение их интендантским довольствием в годы Первой мировой войны.
Журнал «Вестник Уральской медицинской академической науки».
Журнал «Вестник БелГУ».
Журнал «Медико-биологические и социально-психологические проблемы безопасности в чрезвычайных ситуациях».

Автор:
Евгений Федоров
Использованы фотографии:
kolesa.ru, gruzovikpress.ru, pobeda.ru, trojza.blogspot.com


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2019 Advert Journal
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru